Пт08182017

Жизненная ситуация. Что ждет тебя, маленькая лидчанка, рожденная в колонии?

КолонияУльяне скоро исполнится два года. Девочка родилась в полной семье, развивается вполне в соответствии с возрастом, это – здоровенький, симпатичный, жизнерадостный ребенок, и в этом она мало чем отличается от многих своих сверстников. Но отличия все же есть. И очень существенные. Девочка появилась на свет… в колонии, где содержалась на тот момент ее мама.

Сегодня Ульяна находится под опекой бабушки, хоть ее мама, освободившаяся в июне 2016-го из ИТК, и папа живут в Лиде. Понятно, что в силу возраста малышка еще не осознает всей трагичности ситуации. Но тех, кто знает эту семью, не может не посещать тревожная мысль: что ждет тебя, маленькая лидчанка, рожденная в колонии?

Ольга Ивановна, хотя дочь Кира уже дважды сделала ее бабушкой, относительно молода. И ей никак нельзя расслабляться, потому что детям Киры она заменяет мать. Старшему, Денису, уже четырнадцать. Это – добрый, воспитанный подросток. Он хорошо учится, старается не огорчать бабушку и очень любит свою маму – даже несмотря на то, что Киру Николаевну в отношении Дениса лишали родительских прав дважды. Первый раз это было, когда мальчику исполнилось 9 лет. Потом мать восстановилась в родительских правах. Но длилось их воссоединение недолго. Кира Николаевна снова променяла сына на компании. Денис с тех пор жил у бабушки постоянно, она являлась его опекуном.

Когда у Киры завязались отношения с лидчанином Антоном Гуревским, а потом дошло до загса, у Ольги Ивановны в связи с этим было мало поводов для радости. Зять излишне выпивал, не имел постоянной работы. А самое печальное заключалось в том, что под влиянием мужа Кира, казалось, потеряла последние капли рассудительности. У нее прогрессировала алкогольная зависимость, стал совсем безразличен сын. Как обязанное лицо она должна была возмещать расходы по содержанию сына, так как Денис жил в опекунской семье (его опекуном, как мы уже знаем, являлась родная бабушка). Но она и эту обязанность стала игнорировать и в итоге оказалась в местах лишения свободы.

Там, в исправительно-трудовой колонии, и родилась Ульяна.

В начале лета прошлого года Кира Гуревская с дочерью Ульяной вернулась из исправительной колонии. Где же молодая женщина обосновалась со своей малышкой? Как всегда, выручила Ольга Ивановна. В просторной трехкомнатной квартире в центре Лиды нашлось место и для заблудшей дочери, и для внучки. Впрочем, Кира и раньше была здесь прописана. А теперь зарегистрировали и малышку. Бабушка, конечно, позаботилась, чтобы ребенка окружала чистота, были все необходимые вещи, питание, уход. Заботился о сестренке и ее старший брат Денис.

Казалось бы, на первый взгляд все благополучно. Но в тот же день несовершеннолетняя Ульяна Гуревская была признана находящейся в социально опасном положении. И на это было немало причин. Во-первых, ее мать, Кира Гуревская, только что вернулась из мест лишения свободы. Во-вторых, она уже была лишена родительских прав в отношении своего старшего ребенка – Дениса. В-третьих, состояла на учете в психоневрологическом диспансере, как имеющая зависимость от алкоголя. В-четвертых, отец малышки нигде не работал, вследствие чего материальная обеспеченность семьи была очень низкой. В общем, за такой семьей, ради безопасности Ули, нужен был глаз да глаз. Поэтому над ситуацией незамедлительно установили жесткий контроль сотрудники инспекции по делам несовершеннолетних РОВД, специалисты педиатрической участковой службы ЦРБ, районного социально-педагогического центра.

Во время проверок претензий к тому, какие условия созданы для малышки, не было. Кира Николаевна была очень чистоплотной и умела создать уют. Но что касается остального… Мать не уделяла своей дочери Ульяне даже необходимого минимума внимания. Отец не спешил трудоустраиваться. И оба злоупотребляли спиртным.

Минул месяц. Ситуация не улучшалась. Семью Гуревских рассмотрели на совете профилактики безнадзорности. Родителей предупредили о недопустимости такого поведения и рекомендовали пройти курс лечения от алкогольной зависимости.

Но, судя по всему, они так и не поняли, что теряют дочь и что из-за пристрастия к спиртному вообще рушится их семья. Поэтому их неубедительные попытки «завязать» окончились ничем. Кира Николаевна так и не закончила курс лечения в диспансере. А супруг хоть и пролечился, но после на обязательные коррекционные беседы к наркологу так и не появился. Не спешил он и трудоустраиваться. Дочерью не интересовался вообще. Со стороны матери интерес к Уле тоже был весьма условный. Ее больше интересовали сомнительные друзья, компании, спиртное. Именно такие выводы были сделаны на очередном заседании комиссии по делам несовершеннолетних райисполкома.
Заканчивался август, Ольга Ивановна готовила внука к школе. Да еще пришлось целиком взвалить на себя заботу о внучке. И как ни щемила ее душа за нескладную Кирину судьбу, терпение однажды иссякло и она написала в РОВД заявление, чтобы дочь лишили родительских прав.

Супруги Гуревские, меж тем, словно испытывали терпение всех: Ольги Ивановны, сотрудников РОВД, педагогов, специалистов райисполкома. Завершилось все тем, что в конце августа Ульяну Гуревскую признали нуждающейся в государственной защите и оставшейся без попечения родителей. Бабушка официально стала ее опекуном.

Согласно законодательству, после отобрания ребенка из семьи отцу и матери дается полгода, чтобы они смогли осознать всю серьезность положения и своим образом жизни, отношением к ребенку доказать, что достойны быть его родителями. Спустя полгода комиссия по делам несовершеннолетних райисполкома должна принять решение: вернуть ребенка родителям (или одному из них) либо обратиться в суд с ходатайством о лишении одного из супругов (или обоих) родительских прав.

Полгода пролетели быстро. Недавно состоялось судьбоносное для четы Гуревских заседание КДН. Как же они пытались убедить членов комиссии, что достойны почетного статуса – быть родителями? Скажем так: их доводы были слабоватые. Во-первых, супруги стали жить раздельно. Антон Гуревский перешел жить к родственникам. На работу не устраивался. Сложилось впечатление, что дочь так и не растопила его сердце. На заседании он утверждал, что не хочет, чтобы его лишали прав на нее. И что очень хочет работать. Но кроме этих слов комиссии не на что было опереться, чтобы принять решение о возврате ему дочери.

Не все просто и с Кирой Николаевной. Она тоже какое-то время плыла по течению, как и муж. Ничего сама не предпринимала. Работу не искала. Пока принудительно, как обязанное лицо, не была устроена минувшей осенью на один из лидских заводов.

И здесь, как выяснилось, свершилось маленькое чудо. Кире Николаевне работа очень понравилась. И на заводе ее характеризовали хорошо. В быту женщина также пересмотрела свое поведение. К возвращению дочери дома подготовила все необходимое.

На заседании КДН никого не оставило равнодушным выступление представителя завода. Когда некоторые члены КДН стали выражать сомнения насчет того, возвращать ли Кире Гуревской дочь, и приводить обоснованные аргументы, заместитель директора завода с такой готовностью стала отстаивать свою работницу, что от волнения едва не расплакалась. Она убеждала (и эти убеждения основывались на откровенных, доверительных беседах со ставшей на путь исправления женщиной и явных положительных переменах, которые в ней происходили), что Кира Николаевна не только ответственный работник, но и стремится стать достойным во всех отношениях человеком, любит своих детей, а дети любят ее. Она хочет восстановить родительские права в отношении сына, чтобы они все были вместе. «Да, – отметила заместитель директора, – эта семья сейчас в сложной жизненной ситуации, но они хотят ее исправить, а мы готовы поддержать. Например, рассматриваем вопрос, чтобы принять на завод и отца Ульяны».

Комиссия приняла решение (хотя оно далось непросто) вернуть Ульяну матери, а в отношении отца – начать собирать документы для подачи в суд на лишение его родительских прав в отношении дочери.

От автора. Во время подготовки этой статьи неординарное выступление представителя завода на заседании комиссии не давало мне покоя, и я созвонилась с ней. «Я всю ночь не спала после того заседания, – призналась она. – Что будет с этой семьей, с их малышкой? Осознаю, что взяла на себя огромную ответственность, вступившись за Киру Николаевну. Но иначе не могла, потому что, наблюдая за ней на производстве, общаясь с ней, поверила в нее. Мне будет больно, если узнаю, что ошиблась. Но еще больней было бы думать, что лишили человека, может, последнего шанса. Ведь когда кому-то трудно, выбить твердую почву из-под ног несложно. А если она ускользнет навсегда?»

Кира Николаевна, неужели подведете?

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить